THE MAXIMERON Erotic stories By Guiseppe & Mirriam Becaccio Авторский перевод с английской рук

18. ПРАВО ЛЮБВИ. Рабочий кабинет Элизабет Росс был меблирован в викторианском стиле. Она и в жизни предпочитала сочетание классического звучания с демократическими принципами общедоступности. Выросшая в строгой католической семье, Элизабет между тем с юности не отличалась чрезвычайной набожностью. Но не забывала при этом произносить слова короткой молитвы перед сном, перед едой и важным начинанием. И уже став взрослой, - перед сексом. К окончанию школьного образования Элизабет твёрдо решила стать юристом. К этому её подвела сама жизнь. Ещё не достигнув половой зрелости, она стала жертвой насилия. Ей было всего 12 лет. Не видя в лицо своего насильника в ту ночь, Элизабет была уверена, что он входит в круг её семьи. И даже сумела позже вычислить его по запаху. Но адвокаты извращенца сумели не только огородить его от правосудия, но и добились некоторой компенсации от подателя иска, отца Элизабет. И многие годы после этого, вплоть до его физической смерти, Элизабет приходилось видеть и слышать его: это был пастор католической церкви. Высшая несправедливость надолго лишила её душевного равновесия. Получив юридическое образование в Йельском Университете, Элизабет сумела очень быстро освоиться с профессией. И вскоре начала свою частную практику. Бралась только за трудноразрешимые кейсы. И вскоре завоевала завидный успех. В послужном списке мисс Росс были посты мэра Хьюстона, федерального прокурора штата Теннеси, губернатора Техаса и наконец – должность Государственного секретаря США, который Элизабет занимала вот уже шесть лет. Семейная жизнь у неё не сложилась: после двух лет замужества она обнаружила, что не испытывает традионного сексуального влечения к мужу. Позже пришло понимание того, что физическое удовлетворение достигается у неё лишь от общения с женщинами и мужчинами, которые предпочитают доминирование над собой.

Элизабет не любила долго сидеть за рабочим столом: она обычно принимала коллег и гостей за кофейным столиком на диване. И сегодня, посмотрев последние новости на экране телевизора, она вызвала к себе прессекретаря, Сураю Дильбази. Не успела Сурая войти в дверь, как Элизабет попросила: «Уже скоро восемь вечера, отправь домой Кэтлин . Нам с тобой предстоит разговор.» Кэтлин обрадовалась и быстро исчезла из приёмной босса, пока та не передумала. Закрыв за собой дверь, Сурая присела на край дивана: «Только не отправляй меня в Азербайджан: я еще хочу жить. Кстати, как ты смотришь на то, чтобы я взяла отпуск на неделю». Элизабет с улыбкой потянула её за руку ближе к себе: «Я даже не могу взять тебя с собой в Стокгольм завтра: на тебя делает ставку глава Агентства национальной безопасности Стив Браун. По-моему, ты сумела свести его с ума. И меня это не удивляет: даже я без ума от твоих голубых глаз» Сурая кокетливо встала, открыла комод XYII го века тёмновишнёвого цвета, разлила на открытой дверце итальянский арманьяк в две рюмки и вернулась к коленям Элизабет. Отпив глоток, она посмотрела на неё вопросительно: «И что думает по этому поводу, будущий президент США?» Элизабет отложила свою рюмку на столик, приблизила своё лицо к Сурае, вдохнула её аромат: «Когда ты рядом, мне трудно думать. Причём, уже давно. Как я понимаю этого самца!» Сурая раскрыла свои губы и припала к её губам. Элизабет слегка прикусила её нижнюю губу: «Ты проводишь меня домой сегодня?» Получив кивок, продолжила: «Уверена, что тебе от него что-то нужно. И если мне память не изменяет: ты мечташь об одной единственной услуге. Услуге, которую ты хочешь получить непременно от гигантского фаллоса. Я права?» Рука Сураи проникла в разрез голубой кофты Элизабет и приласкала сосок: «У тебя феноменальная память, царица моя». Элизабет стала чаасто и глубоко дышать: «И ты добьёшься своего. Этой ночью." А потом добавила: " Как бы я хотела вкусить тебя после него!» Зазвонил телефон. Это был Президент. Элизабет откинулась на спинку дивана, уложила Сураю к себе на колени, погладила её плечо и ответила на звонок: «Слушаю, мистер Президент». Его интересовала ситуация в Южном Кавказе. Элизабет почувствовала, как рука Сураи приподнимает вверх юбку на ней. Подробно излагая положение дел, Элизабет слегка приподнялась, чтобы помочь своей нетерпеливой детке: « По моим сведениям, ситуация по-прежнему под контролем группы военных. Но полковник, возглавляющий мятеж, вчера обратился к населению с краткой речью. Суть сводится к тому, что он готов передать власть представителю гражданского общества в любое время.» Элизабет поняла, что надо сменить позу. Она прилегла на подушку и пригласила Сураю продолжать. Губы Сураи покрыли страстными поцелуями малые губки. Элизабет слегка застонала. Президент заботливо извинился: «Наверное я не вовремя позвонил...Но мне тут доложили, что среди оппозиции нет единого мнения о кандитатуре лидера...Так ли это?» Элизабет погладила рукой локоны Сураи, что означало «не обращай внимания»: «Ты прав Дэвид, там действительно уже много лет каждый чеснок себя фруктом считает. Именно поэтому экс-президент смог легко установить диктатуру.»

Сурая вошла языком глубже. Клитор взбесился. Но Элизабет продолжала: «Полчаса назад говорила со Стивом Брауном. И наши источники в один голос советуют присмотреться к одному из известных в стране поэтов, который хотя и чисто формально, но возглавляет некий совет против диктатуры. Он хочет установить с нами контакт.» Сурая двумя руками обхватила Элизабет за упругие бёдра и с легким рычанием вошла в анус. Элизабет вздрогнула от оргазма, глубоко вздохнула и продолжила: « Мы со Стивом решили устроить с ним встречу двух наших экспертов: Дильбази и Денуа. Я как раз хотела тебе об этом сообщить. Но ты, как всегда меня опередил». Президент поддержал идею: «Но мне кажется, они должны представлять на этой встрече экспертное сообщество. Ни в коем случае не правительство США. Продолжай, Элизабет».

Элизабет сделав паузу добавила: «Я уже кончила, мистер Президент». Когда Элизабет услышала гудки на другом конце связи, её мысли были целиком сконцентрированы на долгожданных спазмах в лобке. Её стон раздался слабым эхом в офисе. Сурая поднесла ей рюмку арманьяка. Элизабет отмахнулась и попросила воды: у неё все в горле пересохло. Отпив с горлышка, она притянула Сураю к себе: «Ты моя маленькая богиня! Как мне будет тебя не хватать в Швеции на приёме у королевы» . Сурая присела на край дивана: «Тебе не кажется, что нам с Маргарет небезопасно лететь в логово мятежников. Стиву , может быть, на это наплевать, но как ты можешь?» Элизабет обняла её: «Как ты могла подумать так обо мне? Стив устроит вашу встречу в абсолютно безопасном месте в Грузии. Я бы даже хотела бы, чтобы это произошло, скажем в Европе. Но лидер оппозиции не может уехать далеко из страны в такой ситуации. Именно поэтому, я предложила Грузию». Спускаясь в лифте, Элизабет дала Сурае номер телефона Стива Брауна: «Это телефон, который он поднимет сразу. Скорее всего, он пригласит тебя в свой загородный дом. Лучше всего, сделай звонок сегодня. Маргарет я уже предупредила».

_____________________________ Маргарет мчалась в аэропорт на полной скорости. И не потому что боялась опоздать к прилёту рейса из Милана: времени было достаточно. Она таким глупым способом торопила время: ей не терпелось прижать к своей груди Линдзи. Они бежали навстречу друг другу так, словно встречались после долгих лет разлуки. Линдзи была вся в слезах: «Прости меня, идиотку... я не имела права так говорить». Маргарет вытирала её лицо салфеткой, чередуя своими поцелуями: «Глупышка... ты имеешь все права...я принадлежу тебе...слышишь? только тебе». Весь путь от аэропорта Линдзи не сводила с неё глаз, не снимая руку с её колен. Уже выезжая со скоростной трассы на загородное шоссе, она спросила: «Мы едем кажется, к твоей маме?» Маргарет кивнула с улыбкой. После недолгой паузы Линдзи ущипнула её за попу: «Боже мой! Какая ты фантастическая волшебница!» Она вспомнила, что в огромном доме у мисс Памелы была оборудована уютная сауна с крохотным бассейном и удобным предбанником: они с Маргарет любили друг друга в той сауне пару месяцев назад. Линдзи почувствовала знакомую истому в лобке. У вьезда в ожидании пока откроются ворота, Маргарет оставила руль и припала к ласковым губам Линдзи. На сей раз Линдзи опередила её: чуть прикусила нижнюю, и крепко присосала верхнюю губу. Рука Маргарет так неистово мяла её груди, что Линдзи поняла: по ней соскучились не на шутку. Это её возбудило до предела.

Старая мексиканка, встретила их как старых подруг, и проводила на второй этаж, к мисс Памеле. Мать лежала в постели. Рядом с ней сидел её друг, чернокожий пастор местной баптистской церкви. Маргарет бросилась к ней с испугом: «С тобой все в порядке? Почему ты в постели?» Мисс Памела выглядела не только здоровой, но и вполне в приподнятом настроении: «Ну что ты , детка? Я никогда не чувствую себя плохо с моим другом Патриком.» Она повернулась к Патрику: « Подай мне, пожалуйста халат, дорогой» . Патрик вскочил и помог её надеть халат. Мать Маргарет была без белья. Линдзи успела оценить: в свои семьдесят мисс Памела могла соблазнить даже девственника. Обняв Маргарет и Линдзи, мисс Памела повела их вниз. Проходя мимо открытой двери ванной, она заметила там что-то и возмущённо обратилась к своему пастору: «Патрик, ты опять наследил в ванной». Маргарет и Линдзи увидели на полу возле унитаза два использованных презерватива. Мисс Памела обняла Линдзи и пошла с ней вперед: «Эти мужчины никогда не научатся прибирать после себя. Кстати, как поживает твой Сэм? Передай ему, что я соскучилась по новым главам «Египетских новелл». Они втроем устроились за круглым столиком в предбаннике. Мексиканка Мерседес успевала колдовать над ужином и в сауне почти одновремнно. Мисс Памелла сама разлила виски: «Я долго сидеть с вами не собираюсь. Но после хорошего оргазма, люблю принять порцию виски. Иначе заснуть не смогу». Линдзи из вежливости продолжила: "Твой пастор выглядит таким молодым. Ему нет даже 50-ти мне кажется". Мисс Памела чуть не поперхнулась: "Что ты , детка? Он всего на пару лет моложе меня. Но ты права в другом: дай бог каждому такую машинку, как у него. Мне приходится каждый раз напоминать ему, что я больше двух раз уже не могу". Маргарет принесла два комплекта банных халатов. Линдзи подошла к ней со спины и шепнула: «Я сейчас откушу вот это». Её рука сжала ягодицу Маргарет. Не обращая внимания на маму, Маргарет не спеша сняла с Линдзи кофту, растегнула лифчик, накинула на плечи халат и потянула её на диван. Юбка и трусики были сняты с неё так быстро, что Линдзи не успела даже поцеловать Маргарет . Раздеваясь на ходу, Маргарет не сводила голодных глаз с её лобка. Линдзи смотрела на Маргарет глазами голодной волчицы. Она сняла с неё брюки и спустила трусики. И тут же припала к райскому треугольнику. Когда они легли на диван, мисс Памела допив виски, уже направлялась в гостиную, чтобы перед сном посмотреть последние новости. После первого оглушительного оргазма, Маргарет и Линдзи сидя рядышком в парилке, делились впечатлениями последних дней. Мерседес принесла им холодного пива: «Ваша постель накрыта на третьем этаже.»

Маргарет посмотрела на Линдзи: «Ты проведешь эту ночь с моими ласками?» Линдзи провела рукой по её спине и припала губами к её соску: «Сэм прилетает ночью. Я бы не хотела утро с ним начинать с распросов. Мне кажется, будет лучше, если я встречу мужа в постели. Как ты думаешь?»

Маргарет посадила её к себе на колено: «Побалуй мое колено своей плотью. Хотя это моя любимая поза, но я бы хотела, чтоб и ты попробовала. Не спеши: мы будем у тебя дома раньше, чем приземлится твой Сэм». Линдзи целуя её в шею и ухо,стала медленно ублажать себя, прижавшись малыми губами к горячему колену Маргарет: «Ты читаешь мои мысли...это нечто божественное...» .

Маргарет пальцем вошла в неё сзади: «Как я соскучилась по этой прелести». Истома стала разливаться по телу Линдзи: «Она стала такой шлюхой: сходит с ума по твоим ласкам» . Маргарет шепнула ей в ухо буквально за секунду до оргазма: «Сегодня ночью моя детка впустит сюда голодный фаллос Сэма?» Линдзи взорвалась оргазмом: «О боже! Как я готова к этому, если б ты знала!» Маргарет пила кофе, глотками, не спеша. Ей нравилось, как Линдзи надевает на неё трусики, застёгивает бюстгальтер, покрывая поцелуями ноги, пупок, соски, плечи, шею. Она пыталась доказать Маргарет, что давно сдалась ей, как доминанту. «Твоя Сурая, надеюсь меня не убьёт, когда узнает про нашу встречу?» Маргарет отложила чашку, надела кофту и взглядом попросила Линдзи застегнуть пуговицы: «Глупышка, Сурая будет рада твоим ласкам. Кстати, она только сегодня попытается избавиться от комплекса девицы». Линдзи удивлённо посмотрела на Маргарет: «Ты же сказала, что она замужем». Маргарет прижала её к груди: «Её невинность там, где ты сегодня ночью с мужем получишь свой королевский оргазм». Зазвонил телефон. Это была Сурая. Маргарет, не выпуская из обьятий Линдзи ответила: "Как дела детка? Да, я знаю. Утром заберу тебя." ____________________________ Стив Браун принял Сураю сидя возле круглого бассейна в своем доме в пяти милях от Вашингтона. Он был в шортах и рубашке с короткими рукавами. Он протянул руку и поцеловал Сураю в щёку: «Что будем пить?» Сурая села в летнее кресло, накинула ногу на ногу, с улыбкой посмотрела на его широкие плечи, крепкие ноги и в карие глаза: «Ты выглядишь, как моя мечта юности. Я выпью каплю виски. Без него мне трудно будет беседовать с главным агентом Соединённых Штатов». Стив вернулся с двумя стаканами: «Шотландское. Придаёт храбрости и лишает страха». Сурая отпила глоток и кивнула Стиву головой: «Ты прав. С таким напитком хочется достойно встретить уверенного в себе мужчину». Стив всё ещё вертел в руках пустой стакан, не зная куда его поставить. Чувствовалось, что слегка был смущён. Он присел на траву возле её колен, оставил в сторону стакан и глядя ей в глаза прошептал: «Ты просто бесподобна. Нереально красива. И я уже несколько дней думаю о тебе.» Сурая откинула голову назад: «Господи! Ты не поверишь, Стив. Но со мной происходит примерно тоже самое». Она нагнулась и протянула к нему свои губы. Стив поднял её на руки, припал губами к ней и понёс в дом.

Она села на край его постели и притянула к себе. Не спеша растегнула замок на шортах. Они упали без сопротивления. Силуэт фаллоса в трусах выглядел невероятно длинным и упитанным. Поглаживая его рукой с основания до головки, Сурая посмотрела на Стива. Он стоял с закрытыми глазами и тяжело дышал. Сурая выпустила ствол на волю. Это был не фаллос. Это был чёрный бархатный дракон. Она от возбуждения выпустила его из руки. Он дрогнул и вернулся к животу, поднявшись выше пупка. Дракон встретился с её губами и пульсировал от наслаждения. Её язык впервые испытал незнакомое до сих пор ощущение чего –то упругого, чуть шершавого и небыкновенно вкусного. Сурая застонала одновременно со Стивом и уже не могла остановиться . Стив понял, что Сурая всё еще не овладела искусством орального секса. Он погладил её локоны. Она посмотрела на него: «Да, Стив. Это мой далеко не единственный недостаток. Но я ведь здесь, чтобы ты меня инструктировал? Так мне Элизабет сказала» . Стив рассмеялся, встал перед ней на колени, и принялся неловко снимать с неё платье: «Не поверишь, принцесса моя: я сам не мастер раздевать женщин». Сурая вздохнув с облегчением, стянула платье с головы и почувствовала его губы у своих малых губ. Она сняла трусики, откинулась и скрестила свои ноги на его шее. Его язык совершал божественные круги и сводил её с ума. Услышав её стон, Стив посмотрел ей в глаза: «Тебе хорошо со мной?». Сурая приподняла попу и голосом ангела спросила: «Ты когда-нибудь бывал в раю? Я всё ещё там». Он стал осыпать её поцелуями, от губ до плеч, до пупка, колен и ног. Его шепот ласкал слух: «Мне не верится, что ты со мной. Я даже боюсь входить в тебя. Боюсь проснуться ото сна». Его палец проник в промежность и слегка дотронулся до анала: «Принцесса моя, скажи мне, что это не сон». Она притянула его к себе, прикусила нижнюю губу и шепнула: «Твоя принцесса готова подарить твоему вкусному дракону право первой брачной ночи.» Стив посмотрел на неё вопрошающе: «Ты шутишь?». Сурая повернулась и легла на живот, обнажив свои очаровательные ягодицы: «Бери меня, мой король. Я уже не могу...хочу его сюда». Он вошёл вначале своим языком. Сурая застонала кокетливо и зазывающе. Стив входил своим драконом медленно, ласково и с трепетом. Вначале ей было больно. Но она боялась издать звук: не хотела, чтобы он её пожалел: «О Стив... ты мой бог...не останавливайся.... мне уже совсем ... не больно... ещё хочу... выйди и войди снова..» Стив послушно исполнял её волю, получая неописуемое наслаждение.

Она стала дышать ровнее и стонать нежнее: «Да, милый... еще хочу ...войди глубже....вот так ...я балдею от него....какой он у тебя великан!.. Стив , я кончаю.... ты мой вкусный». После душа они лежали держась за руки. Время от времени Стив целовал её руку, плечо, локоны: «Ты будешь там в полной безопасности. Под круглосуточным присмотром моих людей. У тебя будет номер телефонной связи со мной. Эти два дня я мысленно буду рядом с тобой. У меня теперь в этом мире нет никого, дороже тебя» Мысли Сураи уже были далеко от Стива. Она вежливо поцеловала его в губы и стала не спеша одеваться. Её мысли были с Маргарет. Она сначала решила, что позвонит ей из машины. Но надев трусики не выдержала. Маргарет ответила сразу, но как-то сухо: «Это я . Как ты? Мы улетаем завтра утром. Ты уже знаешь?» Маргарет, почувствовав её волнение, зазвучала успокаивающе: «Да, я могу утром заехать за тобой». Сурая поняла, что Маргарет не одна: «Ты встретила её? Она с тобой?». Стив обнял её сзади. Сурая повернулась к нему лицом. Две слезинки катились с её обворожительно голубых глаз. Стив прошептал ей в ухо: «Не нужно мне ничего обьяснять: я всё про тебя знаю. И буду всегда ждать тебя» ДРЕВНЕЕГИПЕТСКИЕ НОЧИ СТРАСТИ. Глава Девятнадцатая. Творец создаёт и располагает каждого в чреве его матери. Ранним утром сразу после омовения и молитв Зиббу шепнула владыке на ухо: «Повелитель мой, тебя хочет видеть младшая жена фараона, Саткул. Я накрыла утреннюю трапезу в соседней комнате только для вас двоих.» Бэнэф не испытывал особых симпатий к Саткул. Особенно после того, как узнал о её соучастии в оскорблении ливийского посла Ортаха, насилии над его женой и дочерью. Хотя и понимал, что Саткул исполняла волю своего супруга, который один запланировал и организовал эту гнусную историю. Историю, которая чуть было не закончилась войной между Египтом и Ливией. Кивнув головой Зиббу, владыка прошёл в её сопровождении в соседнюю комнату. Стол у трона был уставлен очень скромным набором явств: фрукты, овощи,крутые яйца, свежие лепёшки и соки. Справа от трона к столу было приставлено удобное ложе. Зиббу, которая сама с недавних пор ощущала себя матерью, предусмотрела всё: на ложе удобно поместилась молодая женщина, которая впервые была зачата. Живот Саткул готов был подарить миру наследника хоть сейчас. Но судя по слезам на глазах , сама роженица к этому была вовсе не готова. Положив руку на голову Саткул, жрец успокоил её: «Я здесь с тобой Саткул. Нет повода для печали. Есть повод для радости: Египет давно ожидает наследника трона. И даже возможно двух: ведь Шэпсут тоже на днях должна освободиться от бремени» . В ответ Бэнэф услышал громкие рыдания. Ему пришлось подсесть поближе к ней. Он приложил руку к животу Саткул и ощутил лёгкое биение маленького сердца. Сквозь слезы и всхлипывания он услышал тихую, еле слышную исповедь грешницы. Саткул не скрыла от Верховного Жреца ни одной детали. И просила помощи. Саткул готова принести любые жертвы Богам, лишь бы они помогли ей избавиться от греховно зачатого плода. По всему городу ползли слухи об оргиях Шэпсут, Саткул и раба-индуса. И фараон легко убедится в правдивости этих слухов, когда увидит чадо, зачатое от него. Бэнэф молча выслушал грешницу до конца. Затем подозвал Зиббу и обьявил, что утренняя пища переносится по времени. Он велел проводить Саткул в покои для гостей и ожидать его вместе с ней в утеплённом водоёме . Женщины вошли в гостевые покои и обнажились для омовения. Владыка пройдя к статуям Богов, протянул обе руки к одному из них .

Это был Анубис, Бог смерти. С головой шакала и телом обнажённого и мускулистого мужчины. Они смотрели друг другу в глаза очень долго молча. Верховный Жрец мысленно обратился к Богу с вопросом: «Могу ли я , О Великий Анубис , услышать Твой вердикт?». Ожидание длилось, казалось, вечность. Бэнэф был уже готов отказать в просьбе младшей царице. Но тут он заметил лёгкую ухмылку в пасти шакала. Жрец ещё раз протянул к нему свои руки, прикрыл глаза и вслух прошептал: «Подай мне знак, О Повелитель наших душ!» Статуэтка Анубиса упала со стены в раскрытые руки Верховного Жреца. Его пальцы ощутили тепло плеч Бога Смерти. Бэнэф провёл рукой по груди идола. Набедренная повязка Жреца спала. Он стоял перед Анубисом обнажённым и ждал. Наконец, Он услышал глухой и непререкаемый звук: «Жизнь матери сохранит семя твоё.» Бэнэф дрожащими руками вернул стутэтку на стену. Со стены Анубис уже выглядел иначе: согласие было получено. Верховный Жрец медленно спустился по ступеням в водоём, в котором две беременные женщины омывали друг друга в его ожидании. Зиббу заканчивала процедуру омовения царицы, когда обратила внимание на её озарённое светом лицо. Глаза Саткул неотрывно смотрели на святой фаллос Владыки. Прикрытые веки повелителя говорили лучше всяких слов. Саткул опустилась перед ним на колени и стала осыпать поцелуями. Зиббу подошла к нему со спины и стала ласкать пальцем его анус. Вскоре ствол принял вертикальную гордую осанку. Его рука приподняла Саткул и он велел ей встать к нему спиной. Он вошёл в неё, обняв руками плод с двух сторон. Входя и выходя из её чрева , владыка ощущал соприкосновение с плодом. И эти прикосновения дали ему понять: Анубис уже побывал в этом чреве. Рука Зиббу сзади придавали повелителю силу и энергию для успешного осеменения. Саткул издала стон женщины, которой овладел самец. Стон повторился несколько раз, прежде чем она почувствовала божественное облегчение по всему телу. Зиббу двумя руками удерживала тело Саткул на воде. Верховный Жрец сильной рукой вошёл в её чрево и лёгким движением принял на себя мёртвый плод. Это был плод с женским началом. Эту ночь Саткул провела Храме в покоях для гостей. Не замкнув глаз, в молитвах. Утомлённый, но счастливый за сохранившуюся жизнь Саткул, Верховный Жрец ожидал конца тяжелого дня. Длинная череда верующих, казалось, никогда не закончится. Хотя над городом уже опустились сумерки. Жрецы пытались ускорить процесс жервоприношений. Но в Храме всё ещё было слишком много народу. Верховный Жрец выглядел уставшим, но велел служителям сохранять терпение и дождаться последнего из молящихся. Когда ворота Храма наконец закрылись за последним египтянином, владыка собрался было позвать Зиббу для приготовления к вечернему омовению. И тут он заметил тень у входа в главную обитель для жертвоприношений. Он медленно подошёл и обратил внимание, что тень принадлежит женщине, окутанной с головы до ног в хитон с капюшоном. Увидев приближающегося Владыку, женщина упала на колени . Верховный Жрец взял её за плечи и пригласил к стоящему в углу столику с явствами и напитками. Жестом пригласил вкусить еды, фруктов и соков. Он решил, что она одна из тех, кто лишён крова и семьи. Но при свете свечей владыка увидел благородные черты женщины средних лет изумительной красоты и чистоты. Она улыбнулась ему и отпила из кубка с белым вином.

Её улыбка чем-то напомнила владыке годы юности, проведенные им вместе с матерью в Ханаане. Когда таинственная незнакомка опустила кубок, Бенэф обратил внимание на её мизинец: он был длиннее безымянного и на ногте виднелось родимое пятно темно-розового цвета. Такие совпадения встречаются раз в тысячелетия: точно таким же мизинцем обладала его мать. По взгляду повелителя женщина поняла, что настало время представиться. «Моё имя Рахэль, я иудейка из Ханаана. Явилась к твоим очам по велению Богов.» При этих словах женщина, назвавшаяся Рахэль, откинула капюшон. И перед взором владыки возникло лицо его матери. Он резко вскочил и распростёр обьятия. Рахэль посмотрела на него царственным взглядом и жестом попросила сесть: «Я всего лишь её тень. И проделала далёкий путь только потому, что ты недавно видел её. В образе другой женщины. Не только видел, но и возжелал её как женщину. И даже овладел ею. Ты вошёл в неё с такой страстью, что она не только была счастлива, но и бережно хранит в своем чреве твоё семя» Владыка тяжело сел на свой трон и прикрыл свои веки. Перед его взором пронеслась та ночь, когда он трижды входил в Зиббу. И он вспомнил: самым созвучным с его телом соитием было последнее. То соитие, в котором в его воображении, его ствол оседлала ,сидя к нему спиной мать. После паузы он спросил:«Как я могу убедиться в том, что ты не колдунья. Одна из тех, кто зарабатывает на жизнь, одурачивая окружающих?» Рахэль тихим голосом, почти прошептала: «Повелитель мой, пригласи сюда ту, которая стала тебе супругой в ту ночь. Её звать Зиббу.» Владыка хлопнул в ладони и тут же вошла Зиббу. Рахэль обратилась к ней с широкой улыбкой: «Скажи нам Зиббу, чьё имя ты услышала из уст своего владыки, когда он осеменил тебя в ту ночь в третий раз?» Зиббу упала на колени перед владыкой и взглядом просила разрешения ответить. Жрец кивнул головой и услышал имя своей матери «Нуира». Но он хорошо помнил, что не произносил это имя ни тогда, ни после. И Зиббу вряд ли было известно это имя. Рахэль поднялась во весь рост. Подняла обеими руками подол длинного хитона и сняла его через голову, обнажив своё ослепительной белизны тело. Это было грациозное тело женщины, достигшей пика своей красоты и соблазна. Её кожа была настолько тонкой и натянутой, что голубые линии вен беззастенчиво звали на ласки. Спелые и созревшие груди напоминали месопотамские груши, тающие во рту. Покатые ягодицы и полнеющие бёдра вызывали желание прикоснуться к ним хоть на миг. Когда взгляд владыки оказался на её пупке, он был сражён увиденным: пуповина была ярко розового цвета размером с мелкий орешек. И он был явно скошен в левую сторону. Это был пупок его матери. Заметив направление взгляда повелителя, Рахэль с таинственной улыбкой подошла к нему вплотную и приподняла ладонью правую грудь. Под ней он увидел родимое пятно, знакомое ему с грудного возраста. Он припал к её губам с жадностью и страстью. Его язык проник в гортань Рахэль и встретился с её языком. Это была встреча двух любящих и родных тел. Рахэль сняла с повелителя его тунику и потянула за собой в ложе. Уже там она взглядом велела Зиббу оставить их вдвоём. Рахель приблизила свои губы к уху владыки и пршептала: «Хочу чтобы ты вкусил меня и убедился в том, что это я . Я могла явиться к тебе только в облике Рахэль. Это было условием Богов». Он с безумным взглядом раздвинул её бёдра и увидел то, что чаще всего маячило перед его взором все эти годы: на лобке у самой вершины извилины страсти была шестиконечная звезда. Он её видел много раз, когда мать совершала омовения. Рахэль томно застонала, когда он только ворвался кончиком языка в лоно любви. Двумя пальцами раскрыла губки, чтобы направить его усилия в нужном направлении. Он легко обнаружил божественный клитор и со страстью прихватил его губами. И услышал знакомый с детства шепот: «Я принадлежу только тебе». Она получила изумительный водопад оргазмов и пригласила его осчастливить её губы вкусом своего ствола. Обхватив его двумя руками, она не могла оторвать своих восхищенных глаз от этого совершенства. Она прошептала так, чтобы он её услышал: «Это достоинство тебе досталось от Творца, вложившего своё семя в мое чрево» . Её губы нежно обложили святой фаллос и всосали его в теплую гортань. От небесного наслаждения Бенэф зарычал, как голодный волк и с новой страстью вошел в её влажную плоть. Вскоре они оба уже горели желанием настоящего соития. Соития, когда плоть наслаждает плоть, губы ласкают губы, руки прикасаются к самым интимным частям тела, дыхание слышится в гармонии, сердца стучат в унисон. Он входил в нее, уложив её на спину. И спустя пять минут она уже сама впускала его в себя, лёжа на его груди. Голод никак не отступал. Жажда не исчезала с новыми оргазмами. Им хотелось менять позы и пробовать друг друга на вкус и аромат. Порой он выходил из неё, чтобы созерцать её похотливое и зрелое тело. Иногда она отрывала ствол от своих пылающих губ и извращёнными глазами пожирала его от мошонки до головки. Переводила взгляд на свое чадо и произносила слова, которые он бы не услышал даже от уличной девки: "Отымей меня. Владей моей плотью. Она скучала по тебе". Они теряли разум от высшего блаженства. Он с жадностью облизывал её плоть после каждой вспышки оргазма. Она жадной волчицей брала его фаллос в обьятия своих губ, чтобы испить его семя до последней капли. Утро застало их в водоёме, где они словно подростки плескались и омывали друг друга. Он не помнил, когда уснул. Открыв глаза к полудню, Он увидел её, сидящую у его изголовья и одетую в длинный хитон: «Мне пора. И я благодарна Богам, которые доставили мне небесное наслаждение. Помни: я зачала тебя от Авраама. Ты, как и я - иудей по рождению.» Он хотел было удержать, её схватив за подол хитона: «Подожди, Нуира». Но она исчезла, оставив на его губах аромат материнского чрева. (продолжение следует)